РУССКОЕ ГЕРМЕТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО: Рафаль Принке

| вернуться в раздел | | версия для печати |

РАФАЛЬ Т. ПРИНКЕ

ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ГЕРАЛЬДИКА

Герб Иоганна Мартина Баура фон Айзенекка из работы Д.И.Милия Anatimia Auri, издание Луки Йенниса, Франкфурт, 1628 год

Исследования, посвященные герметическому символизму, редко затрагивают его связь с геральдикой, хотя связь эта очевидна даже для того, кто не слишком хорошо знаком с обеими символическими системами. Единственные работы, посвященные теме взаимовлияния герметизма и геральдики, которые я смог найти, были на французском: L'hermetisme dans l'art heraldique, F. Cadet de Gassicourt и Du Roure de Paulir (Париж, 1907, переиздана в Les origines symboliques du blazon, Robert Viel, Париж, 1972) и Le langage secret du blazon, Gerard de Sorval (Париж, 1981). Эта проблема также затрагивается в De sable et d'or. Symbolique heraldique. L'honreur du nom, Christian Jacq и Patrice de la Perriere (Париж, 1976) и в Initiation chevaleresque et initiation royale dans la spiritualite chretienne, Gerard de Serval (1985). Хотя эти книги представляют интерес и содержат некоторое количество ценных наблюдений, они не отличаются систематическим подходом к теме, а их выводам присущ чрезмерный энтузиазм и являются скорее эзотерическими, чем научными.

По моему мнению, проблема взаимосвязи герметизма и геральдики должна быть разделена на две различных области исследования:

1. ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ГЕРАЛЬДИКА, которая включает а) влияние ранних герметических идей на развитие геральдической системы символизма гербов и б) сознательного использования герметических символов и эмблем в поздних геральдических разработках, имеющего целью показать интересы владельца или заставить герб «говорить».

2. ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЙ ГЕРМЕТИЗМ, который включает использование высокоструктурированного языка геральдики в герметической иконографии.

Иногда, естественно, бывает сложно провести между ними границу, поскольку они зачастую использовались одновременно, но такое разделение может быть полезно в методологическом плане.

Европейская геральдика, как мы знаем, является творением рыцарского сообщества начала XII века и, следовательно, очевидно, что если в ней можно обнаружить какие-либо следы герметического символизма, он должен был предшествовать геральдике и никак иначе. Однако, здесь все не так просто, как кажется, поскольку трудно обнаружить какую-либо герметическую иконографию в период, предшествовавший иконографии геральдической. Все сравнения, следовательно, могут осуществляться только между поздними экземплярами и, начиная с XIV века, определенно существовало значительное взаимное влияние между геральдическим и герметическим искусством, что делает всю проблему еще более сложной.

Авторы, которые исследовали влияние герметического символизма на геральдику, склонны представлять ее развитие следующим образом:

Однако, я считаю, что герметический и геральдический символизм развивались одновременно, из одних и тех же источников и взаимно влияя друг на друга, что может быть изображено следующим образом:

Влияние бестиариев, т.е. книг описывающих добродетели и пороки различных животных, в том числе мистических, очевидно во всех позднейших европейских системах символического выражения и здесь не может быть вопросов. Интересно, однако, что некоторые животные являются почти исключительно геральдическими и алхимическими символами. В то время, как такие существа как голубь или лев можно часто найти на символических и аллегорических изображениях, орел отсутствует на них, но при этом является одним из наиболее важных символов и в геральдике, и в герметизме.

Христианские символы являются полностью общими для обеих систем, так что нет необходимости уделять этому особое внимание. Очевидными примерами являются четыре херувических существа (лев, орел, бык, человек), голубь, агнец и др.

Традиционный символизм, о котором говорилось выше, включает древние и арабские источники, представляющие, в связи с этим, огромный интерес. Прежде всего, необходимо рассмотреть цвета и их соответствия, как ключевые в геральдике, а также имеющие очень важное значение в герметической теории и искусстве. Базовый набор планетарных цветов наиболее вероятно имеет вавилонское происхождение, и был разработан как часть системы астрологических соответствий. Позднее он был адаптирован эллинистическими астрологами птолемеевского Египта, и воспринят исламскими учеными 8-10 столетий. Последние, вне всяких сомнений, модернизировали его, и вся схема в явном виде была изложена в сочинении Совершенный человек (Insan-ul-Kamil) суфийского мистика Джили. Эту систему также можно обнаружить в текстах, посвященных теории европейской геральдики, самые ранние из которых, однако, написаны весьма поздно. Наиболее замечательным из них является Le blason des armoiries Иеремии де Бара (Лион, 1581).

цвет	планета	металл	геральдический цвет [1]
белый или серебристый	Луна	серебро	серебро металл
серый или пурпурный	Меркурий	ртуть	пурпур финифть
зелёный	Венера	медь	изумруд финифть
жёлтый	Солнце	золото	золото метал
красный	Марс	железо	чрвлень финифть
синий	Юпитер	олово	лазурь финифть
чёрный	Сатурн	свинец	чёрный финифть

Так же интересно, что особая роль, приписываемая соответствиям Солнца и Луны, в герметическом символизме, имеет место также и в геральдике:

Система	Астралогия	Алхимия	Геральдика
Соответствия Солнца и Луны	Солнце/Луна	золото/серебро	золото/серебро
Традиционное наименование	светила	совершенные металлы	металлы
Наименования остальных	планеты	простые металлы	финифты

Довольно существенно, в данном контексте, что возникновение геральдики совпадает по времени с весьма тесными контактами европейских рыцарей и ученых с миром ислама через Крестовые походы и арабскую оккупацию Испании. Передача «светоча» эзотерических учений от арабских астрологов, алхимиков и мистиков их европейским преемникам хорошо документирована и не может быть оспорена. Она была основным источником оккультных идей до ренессансного перевода Corpus Hermeticum и других эллинистических гностических текстов. И для алхимии, которая развивалась по несколько иным направлениям, нежели оккультная традиция, связанная с каббалой, ренессансная интеллектуальная революция не имела большого значения.

Схожее влияние можно обнаружить и в системе геометрических фигур на геральдическом щите, которое называется простым. В эпоху крестовых походов арабская математика и геометрия находились на высоком уровне развития и, как утверждают, некоторые авторы «деградировали» до эзотерических интерпретаций неопифагорейской школы. Мистическое значение геометрического деления и схожие простые формы изучались как архитекторами, таки суфийскими мастерами. Тем не менее, это зыбкая почва для умозрительных построений, поскольку геометрия играла также важную роль в кельтском и раннероманском символическом искусстве.

Геральдические фигуры или пиктографические изображения, которые помещались на щите в ранний период, зачастую весьма схожи с теми, что употреблялись в алхимии. Если бы мы решили отметить наиболее распространенные, то ими, без сомнения, оказались бы Лев и Орел. Впоследствии обе системы инкорпорировали множество других символов, поэтому сложно сказать, какие распространены более, а какие менее. Способ их преподнесения, как наиболее простой и стандартный, также весьма схож. Глядя на некоторые алхимические иллюстрации, порою приходит мысль, что это собрание геральдических изображений, не имеющих щита. Крылатые твари со странными чертами, драконы, двуглавые орлы, солнца, луны, звезды, короны, флер-де-лис, кресты и т.п., все они почти идентичны на вид.

Орел как дух, исходящий из Prima Materia
из Hermaphroditisces Sonn- und Mondskind, 1752

Извлечение духа Меркурия из Prima Materia
Ройзнер, Пандора, 1588

Орел как алхимический символ
Д.Й.Милий Anatimia Auri, 1628

Обращаясь к отдельным образцам, можно упомянуть фигуры из Buch der Heiligen Dreifaltigkeit (ок. 1400 года) и ее поздней версии, Пандоры Иеронима Ройзнера (1588), обе они используют геральдические образы и подлинные гербы. Основная фигура – это черный орел, который призван символизировать Камень Философов, а также некоторые более сложные геральдические эмблемы, включая символ, каковой передает весь процесс Magnum Opus. Двуглавый орел, вертикально разделенный (per pale, выражаясь геральдическим языком), каждая часть которого окрашена в отдельный цвет, также представлен в De alchimia (ок. 16 века), приписываемой св. Фоме Аквинскому, также как и в некоторых более ранних алхимических трактатах. Другая интересная эмблема – Христос, распятый на флер-де-лис, есть геральдическая фигура per se.

Еще более значима и соответствует подлинному рыцарскому контексту прекрасная иллюстрация из Aurora consurgens конца XIV столетия. На ней изображена сцена турнира между персонификациями Солнца и Луны, представленными соответственно рыцарем и обнаженной женщиной, обозначающими дуальность мужского и женского, верхом на геральдических животных: льве и грифоне. Но наиболее интересной особенностью этого изображения является то, что на своих щитах они имеют изображения своих оппонентов – у Солнца-Рыцаря три полумесяца, а у Луны-Дамы – солнце. Это символическое изображение борьбы двух полярностей, каждая из которых несет в себе корень противоположной, подобно китайскому символу инь-янь.

Алхимик как герольд
из Книги Ламбспринга

Герб Ламбсприга

В случае Tractatus de lapide philosophorum (1678) Ламбспринга геральдический элемент особенно заметен и демонстрирует адепта-алхимика, облаченного подобно имперскому герольду, стоящему перед атанором, каковой в свою очередь напоминает дворец. Символическое значение этой эмблемы не вполне понятно – возможно, она следует той же линии символических ассоциаций, что имеет место в многочисленных репрезентациях, представляющих алхимика как садовника. Герольд может расцениваться как тот, кто имеет власть над «металлами и финифтями» и или тот, кто возвещает о Великом Делании, что вступает в определенную игру со значением слова «герольд». Двуглавый черный орел на его груди в особенности интересен, поскольку тот же геральдический символ используется в Buch der Heiligen Dreifaltigkeit для обозначения Великого Делания. В некоторых рукописных версиях этого труда есть также герб Ламбспринга, отсутствующий во франкфуртском издании Луки Йенниса. Герб демонстрирует, соответственно, ягненка с поднятой правой лапой и смотрящего вправо, как на щите, так и на гребне шлема [2]. В алхимическом контексте здесь очевидна ассоциация с Золотым Руном, столь часто используемым для обозначения Философского Камня.

Arma Artis
из Splendor Solis Трисмозина

Определенное число алхимических трактатов содержат то, что в них именуется Arma Artis, т.е. герб Искусства Алхимии. Так, тот, что помещен в Splendor Solis Трисмозина (British Museum MS, 1582) состоит из размещенного на щите солнечного лика с тремя меньшими лицами, образующими глаза и рот, и тройного полумесяца с Солнцем на гребне шлема. Символизм первого явно передает теорию о трех алхимических принципах – Меркурии, Сульфуре и Соли, как составляющих Философского Камня, тогда как гребень представляет Conjunctio Oppositorum двух основных начал, обычно символизируемых Солнцем и Луной или Королем и Королевой.

Геральдические щиты как символический комментарий на Изумрудную Скрижаль
из Герметического сада Штольция, 1627

Позднейшая версия той же работы, Le Toyson d'or (1612), содержит на своем титульном листе хорошо известную эмблематическую фигуру, включающую три геральдических щита с двуглавым орлом, львом и семилучевой звездой. Та же эмблема есть, помимо прочего, и среди гравюр, иллюстрирующих Изумрудную Скрижаль Гермеса, в Viridarium chymicum (1624) Даниэля Штольция.

Герметико-геральдическое сочетание
из Cabala, Spiegel der Kunst und Natur Михельшпахера, 1654

Сходная тема тройственности и дуальности появляется во вполне геральдическом исполнении на первой иллюстрации Spiegel der Kunst und Natur, приписываемого Штефану Михельшпахеру (1654). Разделенный на четыре части щит в первой и четвертой четвертях очень схож с символом китайского Дао и определенно выражает ту же идею взаимопроникновения двух противоположных сил (Инь и Янь, женское и мужское и т.д.). Вторая и третья четверти содержат три круга (или сферы), предположительно, на золотом поле (конечно, гравюра не имеет цвета, но заполнение поля или фигуры точками используется в геральдике для обозначения золота). В действительности символ имеет сходство с тем, что представлен в Splendor Solis – три элемента из которых рождается золото. Тот же основополагающий символизм демонстрируется гребнем – дуальностью двух крыльев, каждое из которых содержит три элемента. Щитодержатели - орел и лев – легко узнаваемые символы противоположностей или Белой Клейковины и Красной Крови.

Щит из Quinta essentia Турнессе, 1574

Те же три элементарных круга или сферы также представлены в аналогичных четвертях щита с гравюры Императора-Гермафродита из Quinta Essentia (1574) Турнессе. Две остальные четверти содержат нечто, напоминающее шахматную ладью, которая может представлять ум или опыт.

Герб с последней гравюры Mutus Liber, 1677

Последняя гравюра из Mutus Liber (1702) демонстрирует щит, разделенный стропилом, с тремя кругами над тремя холмами в нижней части и, по всей видимости, тремя раковинами (гребешками, которые в Средние Века были эмблемой пилигримов) в верхней. Периодическое появление одинакового сочетания трех кругов в символических геральдических изображениях не может быть простым совпадением.

Геральдическая фигура
из Elementa chemiae Бархузена, 1718

Фигура из Пандоры Ройзнера, 588

Герб с четвертой фигуры Elementa chemiae (1718) Иоанна Конрада Бархузена, который представляет собой версию значительно более раннего труда The Crowning of Nature, вновь демонстрирует дуальность льва и орла, на этот раз помещенных соответственно на щите и гребне. На щите видна горизонтальная полоса, пересекающая льва, что намекает на тройную природу Materia Ultima или Философский камень, который тот символизирует.

Французские алхимические изображения, иллюстрирующие теории псевдо-Аквината и Фламеля
из Harmonie chymique Давида Лажно, 1636

Кроме двух противоположностей и трех принципов, алхимическая теория широко использует представления о четырех элементах древней философии: Огне, Воздухе, Воде и Земле. Их можно найти в «иероглифических» гербах, обозначающих Философский Камень, которые воспроизведены в Harmonie chymique Давида Лажно (Paris, 1636). Согласно комментарию, они были созданы на основе учения св. Фомы Аквинского и Ноколя Фламеля. Четыре четверти содержат не особо геральдичные символические репрезентации элементов, в центре же помещено сердце с четырьмя каплями крови и произрастающий из него цветок. Символы крови и цветка часто используются в алхимии для обозначения Красной Тинктуры или «цветения» Великого Делания.

Наиболее превосходный пример герметического герба, который мне удалось обнаружить, находится в немецком манускрипте и изображает Зеленого Дракона, кусающего собственный хвост и держащего в своих лапах Красные Розы, а также Белого Орла и Феникса или Голубку над ним. Это геральдизированная версия хорошо известной алхимической эмблемы.

В современном продолжении герметической традиции наиболее выдающийся пример использования символического языка геральдики для выражения идей герметической философии являла французская работа Heraldique alchimique Jorge Camacho и Alain Gruger (Paris, 1978). Она содержит серию из 48 гербов, призванных выразить стадии Великого Делания. К сожалению, у меня не оказалось возможности познакомиться с этой публикацией.

Герб Михаила Сендивогия

Иная сфера возможных изысканий – гербы герметических авторов и философов. Многие из них имели гербовые украшения, унаследованные от предков, поэтому далеко не во всех случаях в них можно обнаружить оккультный символизм. К примеру, гербы Роберта Фладда или Генриха Кунрата, хотя герб последнего помещен на гравюре, изображающей его лабораторию, в Amphitheatrum sapientiae aeternae (1604), что свидетельствует о том, что даже родовые гербы можно истолковать в свете герметической мысли, так же как и христианских идей или греческих мифов. Многие алхимики-аристократы видоизменяли свои гербы, чтобы сделать акцент на герметической символике. Образец такого подхода можно видеть в гербе Михаила Сендивогия, который, в рамках польской геральдической системы, принадлежал семейству Остоя (Ostoja) и на котором изображен меч между двумя полумесяцами с зеленым драконом на венце. Поскольку Зеленый Дракон был важным алхимическим символом, он использовал щит, разделенный на четыре части так, чтобы он появился также и на нем, а не только на шлеме.

Герб Михаэля Майера

Герб Михаэля Майера, очевидно, являет собой соединение его родовых гербовых украшений и очевидного герметического символизма, которые разделены «per pale». Последний демонстрирует орла вверху и жабу внизу, скованных тонкой цепью, а также голубку с золотым кольцом в клюве над шлемом. Жаба есть символ Prima Materia, который появляется уже в средневековом алхимическом символизме (к примеру, в Свитке Рипли), но здесь может представлять, в соединении с орлом, дуальность Плотного и Летучего. Голубка с золотым кольцом явно указывает на завершение Великого Делания, поскольку в этом значении взаимозаменяема с символом феникса.

Определенные геральдические изыскания необходимы, чтобы классифицировать герб Иоанна Даниэля Милия, поскольку он может быть как родовым, так и принятым. Он представляет определенный интерес, поскольку демонстрирует, как можно дать герметическое толкование геральдическим символам, даже если их использование изначально его не подразумевало. Три флер-де-лис на щите могут представлять три принципа – Меркурий, Сульфур и Соль, тогда как коронованный лев, держащий две флер-де-лис и помещенный между двумя трубами на гребне, вполне может обозначать завершение Magnum Opus (Красный Лев алхимии с Красной и Белой Тинктурами). Возможность подобного алхимического истолкования появляется благодаря двум традиционным алхимическим символам, изображенным в нижней части гравюры – Пеликану и Фениксу.

герб Корнелия Петрея

Интересный и, очевидно, полностью придуманный герметический герб – герб Корнелия Петрея из Гамбурга, жившего в 17 столетии. Он демонстрирует Меркурия, который с одной стороны под тяжестью клонится вниз, что означает его фиксированность, с другой стороны стремиться ввысь, благодаря крыльям на руках и ногах, что символизирует летучесть. Одна его нога стоит на земле, другая же касается воды. Семилучевая звезда на гребне между двумя крыльями представляет семь планет и металлов.

герба Иоганна Валентина Андреэ

Вероятно, наиболее известной геральдической эмблемой, связанной с герметической традицией, является Роза-Крест. Зачастую утверждают, что этот символ происходит от герба Иоганна Валентина Андреэ, на котором изображен X-образный крест с четырьмя красными розами. Согласно иной теории, он имеет отношение к гербу Мартина Лютера – розе, увенчанной равносторонним крестом (хотя некоторые утверждают, что это был цветок яблони). Одно из многочисленных изображений Андреэ демонстрирует 16 гербов, предположительно, его прямых предков, что свидетельствует о его занятиях геральдикой и дает дополнительный аргумент в пользу теории о том, что именно он был подлинным основателем Ордена Розенкрейцеров. Правда это или нет, но поздняя розенкрейцерская традиция всегда использовала геральдизированную эмблему розы в качестве своего символа, каковой также использовался значительно более древней алхимической традицией.

герб, дарованный Кристофу Шлегелю

Интересная интерпретация герба семейства Шлегель, дарованного Кристофу Шлегелю (1613-1678), принадлежащая его потомку А.Расселу Слэглу, имеется в работе Мэнли Палмера Холла The Rosicrucians and Magister Christoph Schlegel (Los Angeles, 1986). Шлегель был протестантским теологом, которого Андреэ причислил к «aetherei Spiritus zelotes», принадлежал к его Societas Christiana и получил герб в 1651 году. Его интерпретация проводит параллели с символами, задействованными в Химической Свадьбе Кристина Розенкрейца, и хотя они кажутся уместными, нет твердых доказательств, что это герб представляет собой образец герметического символизма.

Один из наиболее значимых современных продолжателей герметической традиции, Карл Густав Юнг, в главе «Башня» (в работе «Воспоминания. Сновидения. Размышления») описывает свой родовой герб, на котором изначально помещался феникс, который служил выражением его фамилии («jung», молодой), благодаря чему герб делался «говорящим». Его дед, бывший Великим Мастером масонской ложи Швейцарии, изменил герб так, чтобы он отражал масонский символизм. Щит был разделен на четверти и имел синий крест в первой, виноградную гроздь в четвертой и золотую звезду во второй и третьей четвертях. Тем не менее, сам Юнг толковал его как розенкрейцерский, и, согласно его интерпретации, в то время как Крест и Роза символизировали христианские и дионисийские элементы, Крест и Виноград обозначали небесное и хтоническое начала. Золотая Звезда, говорит он, есть символ Aurum Philosophorum. Юнговские интерпретации алхимических символов всегда спорны и больше говорят о его системе глубинной психологии, нежели о самой алхимии. Также и в данном случае розенкрейцерские и алхимические связи герба его деда кажутся надуманными. Это же можно сказать относительно ранних герметических философов и современных интерпретаторов геральдического символизма.

Пример того, как не в меру ретивые искатели могли бы обнаружить герметический символизм там, где его нет, являет герб польского города Wejcherowo. Он состоит из мальтийского креста с красной розой в центре, окруженного лавровым венком и помещенного на золотом поле. Поскольку город был основан в 1643 году, незадолго после того, как розенкрейцерский вихрь пронесся по Европе, к тому же неподалеку от Гданьска (Данцига), известного в ту пору розенкрейцерской активностью, можно прийти к выводу, что его герб является символа Ордена Розенкрейцеров. Тем не мене, истина в том, что основатель города, Jakub Wejcher был членом Ордена Мальтийских рыцарей и имел красную розу в своем собственном фамильном гербе, и просто соединил оба символа, давая герб недавно основанному городу. И не смотря на то, что все выглядит иначе, в данном случае, в отличие, вероятно, от многих других, нет никаких признаков герметического символизма.

[1] Геральдические цвета делятся на металлы – золото и серебро – и финифти (тинктуры), к каковым относятся все остальные – Прим.пер.

[2] Согласно геральдическим принципам, герб включает в себя не только собственно щит, но и, в частности, расположенный над ним шлем, чей венец также украшен определенным символом – Прим.пер.

| вернуться в раздел | | на верх |