---

| вернуться в раздел | | версия для печати |

Ангелические инвокации

Алекс Самнер

Введение

Ангелы всегда играли значительную роль в религии западной цивилизации, и нет, поэтому, ничего удивительного в том, что они также занимали существенное место в западной мистической традиции. В христианстве они являются посредниками между Богом и Человеком, созданными для исполнения Воли Господа. Согласно Библии, а равно апокрифам и псевдоэпиграфам, они:

Слуги у трона Бога.

Божьи посланники к человечеству.

Личные хранители. 

Защитники мест (Genii Loci).

Небесные существа, которые несут определенную службу по отношению к человечеству, в частности, защищают, помогают и просвещают.

Во всех древних семитских религиях имеется представление о благих духах, и интересно отметить утверждение Талмуда о том, что имена ангелов происходят из Вавилона.^[i] Более того, ангелы иудео-христианской традиции, как представляется, по своим функциям схожи со сверхъестественными существами вавилонской религии, например, как божественные посланники и Genii Loci.

Практика активного обращения за помощью к ангелам стара настолько, насколько, по крайней мере, и само христианство. Фактически, апостол Павел, который писал в первом веке, предостерегал колоссян от того, чтобы принимать «религию Ангелов»,^[ii] возможно, намекая на такие труды, как книга Еноха, в которой существенное внимание уделяется перечню ангелов. Тем не менее, сам Павел, очевидно, верил в них, и именно его писания позволили Отцам Церкви вывести иерархию ангельских чинов.

Мы знаем, благодаря Писанию, девять чинов ангелов, а именно, Ангелы, Архангелы, Начала, Власти, Силы, Господства, Престолы, Херувимы и Серафимы. Об Ангелах и Архангелах говориться почти на каждой странице Библии, а книги Пророков рассказывают о Херувимах и Серафимах. Также и апостол Павел в послании ефесянам перечисляет четыре чина, говоря «превыше всякого начальства и власти, и силы, и господства»,[iii] и вновь, адресуясь колоссянам, он пишет «престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли».[iv] Соотнеся эти два перечня, мы получим пять чинов, а добавив к ним Ангелов и Архангелов, Херувимов и Серафимов, у нас будет девять чинов ангелов.[v]

Ко временам Генриха Корнелия Агриппы эти девять чинов ангелов были в значительной степени инкорпорированы в западную мистическую традицию. Агриппа дает следующие соответствия ангелическим чинам:[vi]

Серафимы – Primum Mobile – Кетер

Херувимы – Сфера неподвижных звезд – Хокма

Престолы – Сфера Сатурна – Бина

Господства – Сфера Юпитера – Хесед

Силы – Сфера Марса – Гебура

Власти – Сфера Солнца – Тиферет

Начала – сфера Венеры – Нецах

Архангелы – Сфера Меркурия – Ход

Ангелы – Сфера Луны – Йесод

К периоду окончания Средневековья и Возрождения можно обнаружить множество гримуаров, которые пропагандируют то, что представляется «магией ангелов». Тем не менее, следует быть осторожным, поскольку некоторые из них, в коих речь, предположительно, идет об ангелах, мало чем отличаются от тех, что имеют дело с демонами! К примеру, в Гептамероне Петра из Абано «Молитва Господу, кою следует читать в круге на четыре стороны света»,[vii] списана по большей части прямо из Первого Заклинания Гоэтии Младшего Ключа Соломона. Или наоборот – однако, это означает, что автор хотя бы одной из этих книг не проводил четкого различия между ангелами и демонами!

В других гримуарах все же проводилось различие, пока культ ангелов не был все же принят их парадигмой церемониальной магии. Наиболее известна среди них Книга Священной магии Абрамелина Мудреца, центральная операция которой – длительная инвокация того, кто известен как «Святой Ангел-Хранитель». Идея персонального ангела-хранителя не была в действительности частью христианской религии того времени: церковь верила, что ангелы охраняют людей в общем смысле. Тогда как вера в личных ангелов-хранителей была частью предания, бывшего на периферии христианства и принятого в качестве неофициальной доктрины, в том числе Отцами Церкви. Нет ничего удивительного в том, что идею о наличии у каждого человек собственного духа или божества-хранителя, можно обнаружить во многих верованиях и культурах как в классической цивилизации, так и на Ближнем и Среднем Востоке. В иудаизме ангел-хранитель известен как a Maggid, в исламе – Hafaza (каковых у каждого человека по четыре); кроме того, вера в водительство духа-хранителя является центральной темой неоплатонической философии.[viii]

Таким образом, я намерен показать, как три разных человека пришли к вызыванию ангелов, и отметить сходство и различие в их трудах и полученных ими результатах. Следуя этим путем, я надеюсь прояснить некоторые моменты ангелических инвокаций в западной мистической традиции.

Джон Ди

Мне уже приходилось писать о Джоне Ди (1527 – 1608).[ix] Он par excellence являет собой пример того, кто пытался использовать церемониальную магию для контакта с ангелами. Почти наверняка можно сказать, что Ди, который был библиофилом и собрал лучшую в елизаветинской Англии библиотеку, имел доступ к большому количеству текстов по магии. Поскольку он особо упоминает этот труд в своих магических записях, мы с определенностью знаем, что Ди был хорошо знаком с Тремя книгами оккультной философии Агриппы.^[x] Ди регулярно обращался к Гептамерону Петра де Абано, который лежал по соседству с экземпляром Агриппы на окне его молельни.^[xi] Кроме того, стоит отметить, что существуют копии ключевых магических текстов, хранившихся в Британском музее, которые содержат заметки на полях, сделанные Ди.[xii]

По тем выражениям, которые встречаются в его магических записях, можно сделать вывод о том, что Ди был знаком и со многими другими гримуарами. Например, во вторник 15 марта 1582 года, он зафиксировал следующие слова из беседы с архангелом Рафаилом:

Я покажу тебя, о, я покажу тебе, ангела, что управляет тобой, коий зовется ОХ (OCH).

[Примечание Ди] De OCH vide in libello Arbatel – D.^[xiii]

Таким образом, Ди был, очевидно, знаком с Олимпийскими духами, из которых «Ох» соответствует Солнцу, что упоминаются в гримуаре, известном как Арбатель. Также в примечаниях к записям Ди речь заходит о сущностях, упоминаемых в Малом ключе Соломона, а именно, ангелах Анхоре, Анахоре и Анилосе.^[xiv]

Следовательно, ангелические эксперименты Ди в самом начале его магических практик в значительной степени определялись хорошо известными (хотя для кого-то и не очень) магическими гримуарами. Несмотря на то, что записи Ди начинаются в 1581 году, я берусь утверждать, что он мог заниматься ангелической магией, по крайней мере, за двенадцать лет до этого.^[xv] Единственная вещь, которую Ди упоминает в связи со своими незафиксированными ангелическими работами, – то, что он периодически пытался вызвать Рафаила и Михаила – нет никаких записей касательно его попыток предпринять нечто еще более амбициозное.

С 1582 года и далее – то есть с момента его встречи с Эдвардом Келли – его практика пошла в гору, когда он установил контакт с ранее неведомыми сущностями, называвшими себя ангелами. Они открыли Ди совершенно новый метод церемониальной магии, который он реализовал на практике и стал использовать в дальнейшем. Эта система фокусировалась, прежде всего, на Sigillum Dei Aemeth, какой символ первоначально появился в Liber Juratus или Истинной книге Гонория. Тем не менее, «ангелы» Ди переделали Sigillum таким образом, что она отныне содержала в себе имена новых сущностей, которые открывались Ди.

Вместе с Sigillum ангелы представили Ди образец Священной Скрижали и открыли ему иерархию 49 ангелов, которые соответствовали семи планетам классической астрологии – Tabula Bonorum Angelorum (Скрижаль благих ангелов). Эти 49 ангелов включали семь «королей», семь «принцев» и их собственных «министров».

В 1584 году, ангелы также открыли Ди то, что теперь стало наиболее известной частью его магических трудов, Скрижаль Нальваге, Liber Scientiae, четыре Сторожевых Башни, Скрижаль Союза и 48 Ангелических воззваний. Все это сегодня нам хорошо знакомо под наименованием «Енохианская магия». Несмотря на то, что Енохианская магия приобрела известность (или дурную славу) благодаря Кроули и Золотой Заре, ирония заключается в том, что нет сведений, относительно того, использовал ли сам Ди эту систему! Тем не менее, Ди интенсивно использовал Tabula Bonorum Angelorum, которую можно назвать протоенохианской. Он проводил свои ангелические эксперименты, чтобы во всех подробностях изучить природу «королей» и «принцев», и даже пытаясь создавать талисманы с использование имен сущностей, выведенных из Sigillum Dei Aemeth.^[xvi]

На всем протяжении своих ангелических трудов, сам Ди не видел ни ангелов, ни каких-либо иных магических феноменов, за исключением редких случаев. Наоборот, он надеялся, что кто-то еще узрит результат его заклинаний в кристальном шаре или зеркале из черного обсидиана. Люди, которых он выбирал в качестве ясновидцев, были весьма разнообразны: среди них был Варнава Сол, которого Ди обвинял в занятиях черной магией, и известный более всех прочих Эдвард Келли, коему отрезали уши за фальшивомонетничество. Иногда Ди использовал собственного маленького сына Артура, а под конец своей жизни – слугу по имени Варфоломей Хикмэн. Работа с Келли стала для Ди наиболее продуктивным периодом его ангелических инвокаций. Тем не менее, репутация ясновидца дала некоторым, в том числе Полу Фостеру Кейсу, повод критиковать Енохианскую магию на том основании, что подлинные ангелы не вступили бы в общение при помощи подобной личности.

Для ангелической работы Ди, вероятно, использовал пять экземпляров Sigillum Dei Aemeth: по одной подкладывалось под каждую ножку стола со Священной Скрижалью, пятая помещалась на его поверхность под хрустальный шар. Ди надевал ламен и магическое кольцо, облик которых также был передан ему ангелами. Таким образом, метод Ди всецело соответствовала церемониальной магии.

Сама по себе Церемония, по всей видимости, включала в себя молитву к Господу, которую Ди произносил по латыни, чтобы в кристалле явилось видение. В разные периоды своей деятельности он прибегал к различным молитвам и зачастую варьировал формулировки, в зависимости от того, как ему представлялось наиболее подобающим. Вот пример, одна из тех молитв, которые Ди использовал под конец своей жизни:

Mitte lucem tuam & veritatem tuam Domine, quae nos ducant & perducant ad montem Sanctum tuum, & ad coelestia tua tabernacula.^[xvii]

(«Ниспошли Свет свой и Истину свою, о Господи, кои ведут нас и доставляют к Священной твоей горе и Небесной твоей обители».)

После того, как в кристалле появлялся ангел, Ди, должно быть, благодарил Бога. Затем, вероятно, ясновидец описывал все то, что видел и слышал, Ди же задавал вопросы и записывал ответы. Когда сеанс подходил к концу, Ди, как представляется, читал другую благодарственную молитву, то есть хорошо известную 

Gloria Patri et Fillio et Spiritui Sancto, sicut erat in principio et nunc et semper et in saecula saeculorum. Amen.

(«Слава Отцу, Сыну и Святому Духу, кои были, есть и бесконечно пребудут во веки вечные. Аминь».)

Нам очень повезло, что Ди оставил многочисленные детальные описания магической работы. Это очень важно с учетом мнения Элиаса Эшмоула о том, что значительно большее их число было, вероятно, уничтожено невеждами. Таким образом, у нас есть возможность с достаточно высокой степенью точности представить то, что происходило на каждом сеансе. Единственно в чем с современной точки зрения Ди можно было бы обвинить, так это в том, что он чрезмерно полагался на способность своих молитв – и на искренность веры ясновидца – привлечь благого духа в кристалл. Ди не проводил в каждом конкретном случае особой проверки духов с целью убедиться те ли они, за кого себя выдают, или правда ли то, о чем они говорят. Случалось, что он, порой, позволял духам удалиться, не ответив на его вопросы. А однажды он вынужден был справляться у самих духов о том, не пытался ли обмануть его дух, который разговаривал с ним до этого.^[xviii]

Более того, в некоторые ключевые моменты, Ди, предположительно, принимал как данность видения, которые Келли имел на сеансах ясновидения, на которых сам Ди не присутствовал. Например, к таким случаям относится ревизия материалов Енохианской магии, а также получивший печальную известность случай с обменом женами. Это свидетельствует, следовательно, о том, что Ди контролировал свои ангелические эксперименты не настолько, насколько могли бы того ожидать современные маги, и вследствие этого его работа могла оказаться неполноценной.

Что же касается результатов, полученных Ди, мы уже отметили, что ангелы передали ему обширный материал и основополагающие принципы практической магии, каковые он использовал лишь частично. Кроме того, Ди пытался использовать ангелические эксперименты для мирских целей (как «серую» магию), хотя, кажется, он не достиг в этом успеха, либо тот был незначителен. С апреля 1584 года, то есть до того, как Ди и Келли вновь вернулись в Прагу, их достижения, по большому счету, касались только открытия новой системы церемониальной магии. Однако когда они прибыли в Прагу, ангелы прекратили передачу новой магической информации и под видом передачи ему посланий, предположительно, теологического свойства стали побуждать Ди к участию в европейской политике.  Таким образом, ангелы склонили Ди к встрече с Императором Рудольфом, что стало отправной точкой в цепи событий, которые для него и Келли, в конце концов, закончились высылкой в Требону в Богемии.

Ди был готов получать от ангелов новую теологическую информацию. Однако все больше и больше они сообщали ему сведения, которые противоречили его религиозным убеждениям, при этом ничего не объясняя. Таким образом, Ди, в конечном счете, был вынужден пойти на соглашение по «обмену женами» с Келли, на том основании, что ангелы дали им на это разрешение. Некоторые из-за этого считают Келли негодяем, но истина гораздо сложнее. Например, когда духи, являвшиеся в кристалл, впервые дали понять, что они уже не милые и невинные ангелы, сам Келли испытал шок и, вероятно, лишился желания продолжать работать с ними – но Ди принудил его продолжать.^[xix] У Келли, вероятно, была возможность все же манипулировать Ди в этих вопросах, но последний к тому времени, очевидно, был уже столь высокомерен, что не мог поверить в возможность ошибки со стороны «ангелов».

После разрыва с Келли, Ди продолжал вызвать ангелов почти до конца своей жизни, прибегая к услугам различных ясновидцев. Он, очевидно, довольствовался обращением к архангелам не за видениями космической важности, но для получения ответов на вопросы касательно мира земного. Из всего этого следует, что, хотя в течение своей жизни он достиг значительных свершений в ангелической магии, Ди не имел серьезного контроля над ней, чтобы извлечь выгоду хоть из какой-то части своей образцовой работы.

Эммануэль Сведенборг

Эммануэль Сведенборг роился в 1688 году в Стокгольме в Швеции. Интересно сравнить его жизнь с судьбой Ди. Оба они были выходцами из серьезной академической среды: Ди учился в Кембридже, Сведенборг – в университете Упсалы. И тот, и другой являлись учеными. Ди был математиком, астрономом, географом и алхимиком. Сведенборг занимался металлургией и минералогией, а впоследствии обратился к анатомии, астрономии и географии.

Кроме того, они оба были хорошо знакомы с герметизмом и философией неоплатонизма, позволив им повлиять на свои научные изыскания. Ди, к примеру, является автором таких трудов, как Propaedeumata Aphoristica (1558), Monas Hieroglyphica (1564) и Математическое предисловие к Элементам геометрии Евклида (1570), которые свидетельствуют о его интересе к герметизму, алхимии и пифагорейскому числовому мистицизму соответственно. Перу Сведенборга принадлежат Организация душевного царства (1740) и Минеральное царство (1744), в которых он прилагает неоплатоническую модель к сведениям того времени в области анатомии и физики соответственно. Это позволило ему предложить ряд новых теорий, которые нашли подтверждение после его смерти следующими поколениями и каковые в некоторых случаях предвосхитили даже современные исследования.

Тем не менее, наиболее важным сходством Ди и Сведенборга в свете обсуждаемой темы представляется то, что они оба стремились к контакту с ангелами, чтобы проникнуть в суть теологии. Начиная с 1743 года, Сведенборг (тогда ему был 51 год) развил внутренние психические способности и утверждал, что ангелические сущности открыли ему истину относительно таких вопросов, как мистические интерпретации Ветхого и Нового заветов, истинная духовная природа человека, будущее христианской религии и т.д. Сведенборг предсказывал, что грядет «новая Церковь», основывающаяся не на догме, а на внутренней духовной реализации своих членов, которая будет настолько универсальной, что примет в свое лоно последователей всех религий.

Сведенборг следующим образом объяснял значимость, каковую он придавал своим видениям:

В нынешние дни прихожанам церкви практически ничего не известно относительно небес и ада или жизни после смерти, даже, несмотря на то, что описания всех этих вещей содержаться в Евангелии. Фактически, большинство из тех, кто приобщился к церкви, отвергает все это. В сердцах своих взыскуют они того, кто однажды вернется и поведает им об этом.

Дабы предотвратить столь плачевное состояние – в особенности распространенное среди тех, кто приобщился к существенной доле мирской мудрости – защитить от его негативного влияния людей с честным сердцем и наивной верой, дарована была мне возможность встретиться с ангелами и беседовать с ними один на один.^[xx]

Сведенборг написал порядка сорока работ, основывающихся на контактах с ангелами, из которых лишь около половины увидели свет при его жизни. Так какова же была техника, которую он применял для общения с ангелами? Прежде всего, стоит предположить, что психизм Сведенборга основывался на просветленном сновидении (lucid dreaming). В своих ранних духовных писаниях он рассказывает, как постепенно приходил к разрешению разнообразных мучивших его духовных вопросов путем анализа символизма своих сновидений.[xxi] Он описывает опыт своего первого вступления в Духовный мир как сновидческую инициацию смерти и воскресения.[xxii] В 1745 году он отмечал, что «сам Мессия» пригласил его во сне в Царство Божие, и он общался с различными обитателями Небес и «с мертвыми, кои воскресли».[xxiii]

Стоит с некоторой осторожностью относиться к тому, что говорит Сведенборг в своих работах об ангелах. Для него «ангелической» природой обладает душа в своих высших аспектах. Следовательно, тот, кто достиг единства с этими аспектами собственной души, после смерти возрождается в виде ангела в духовном мире. Более того, двое влюбленных, кои в земной жизни были едины друг с другом на глубочайшем уровне души, сохраняют единство и в духовном мире и становятся одним ангелом.

Таким образом, когда Сведенборг рассуждает о природе ангелов, он в некотором смысле имеет ввиду и ангела, заключенного внутри человека. Фактически, он описывает то, что должно ожидать кого-то в духовном мире, если он или она сумеют достичь глубочайших и наиболее сокровенных уровней единения с Божественным.

Тем не мене, хотя между Ди и Сведенборгом существует некоторое сходство, заметна также и существенная разница. Сведенборгу удалось еще при жизни завоевать некоторое признание для своих писаний. Хотя это и сопровождалось определенной долей критики, обвинявшей его в том, что он просто безумен, Сведенборг наслаждался достаточным уважением со стороны здоровой части общества, настроенной на беспристрастную дискуссию с ним относительно теологических вопросов. Когда двое последователей Сведенборга были обвинены в ереси,  он самолично ходатайствовал за них перед королем Швеции, и дело было прекращено. Короче говоря, вполне очевидно, что Сведенборгу удалось избежать ярлыка «заклинателя дьявола», который бросал тень на профессиональную карьеру Ди и поверг его в нужду и забвение.

Еще одним важным отличием является тот факт, что видения Сведенборга носили чисто духовный и теологический характер и были свободны от политических оттенков, свойственных отношениям Ди с ангелами. Так, к примеру, Сведенборг дал согласие на публикацию своих работ и разослал их библиотекам и религиозным деятелям своего времен, однако, он избегал вступать в конфликт с земными властями на почве сомнительных претензий на свое мессианство, что послужило причиной множества неприятностей для Ди. Кроме того, Сведенборг, в общем-то, не скрывал своих отношений с ангелами, в противоположность Ди, который их не особо афишировал. Хотя в начале Сведенборг публиковал свои духовные труды анонимно, вскоре их происхождение перестало быть секретом, и с 1768 года он уже публично признавал свое авторство. Ди же в течение всей своей жизни так никогда и не издавал своих ангелических работ, хотя это обернулось против него, т.к. его приверженность секретности могла бы свидетельствовать о том, что он, очевидно, так никогда и не смог полностью избавиться от обвинений в черной магии, которые его преследовали.

Кроме того, Сведенборг, в отличие от Ди, смог добиться более высокой степени  контроля за качеством своих видений. Вопреки тому, что большинство религиозных ортодоксов смотрят на учение Сведенборга как на в высшей степени необыкновенное, можно, по крайней мере, утверждать, что он сумел придать им, в общем, подлинно христианский характер. Перефразируя Климента Александрийского,[xxiv] видения Сведенборга были примером Гнозиса, свидетельствующего о Вере, а не отрицающего Ее. Тогда как видения Ди и Эдварда Келли привели их к утверждению о том, что Иисус не был Христом, и допустимости обмена женами. 

Короче говоря, сравнивая жизни Сведенборга и Ди, есть риск впасть в соблазн предположить, что первый был реинкарнацией последнего. Будь дело именно так, можно было бы отметить, что Сведенборгу с успехом удалось разрешить те духовные вопросы, которые первоначально привели Ди к заблуждению.

Фредерик Хокли

Фредерик Хокли (1808 – 1885) был известным розенкрейцером XIX столетия, который, по свидетельству основателей Герметического Ордена Золотой Зари, оказал на них влияние. Хокли являлся членом SRIA, к которому присоединился в 1872 году. Тем не менее, своими трудами он заслужил признание в качестве Адепта-розенкрейцера, о чем свидетельствует тот факт, что почти сразу после своего вступлении в SRIA, он получил степень VIIº Adeptus Exemptus (впоследствии в 1877 году он достиг степени VIIIº Magister). Это было данью уважения к ясновидческим способностям Хокли, который с 16 лет экспериментировал с магическими зеркалами и кристаллами.

Значимость фигуры Хокли определяется не только детальными описаниями результатов в собеседовании с ангелами, которые он достиг, но и тем, что он оставил нам техники, к ним ведущие. Безотносительно собственных трудов Хокли по данному вопросу, он выступал перед «Лондонским диалектическим обществом» с докладом о скраинге, в котором изложил сведения о некоторых своих опытах. Отсюда явствует, что Хокли не просто питал наивную веру в ясновидение, наоборот, его доверие к нему стало результатом точности результатов собственных экспериментов.

Хотя Хокли располагал обширной коллекцией магических гримуаров, он, очевидно, не практиковал церемониальную магию per se. В действительности, несмотря на свою значительную осведомленность относительно Альмаделя Младшего ключа Соломона – труда по ангелической магии – он особенно подчеркивал, что никогда его не использовал. Нет нужды говорить, что он избегал любых отношений со злыми духами, и в редких случаях, когда сталкивался с ними, он изгонял их как можно быстрее. Тем не менее, практики, которые использовал Хокли, демонстрируют систематичность подхода, который все же свидетельствует о том, что он испытывал влияние церемониальной магии, хотя и не использовал ее напрямую.

Прежде всего, стоит отметить, что Хокли работал преимущественно с женщинами-ясновидицами. В подобных случаях он, как и Ди, сам в кристалл не смотрел, но полагаясь в этом деле на другого человека, лишь задавал вопросы и записывал ответы. Но в отличие от Ди, Хокли не был замечен в том, что привлекал для подобных нужд тех, кто имел дурную славу: напротив его ясновидицы должны были быть целомудренными молодыми девами.[xxv]

Согласно Хокли, сеансу ясновидения должно было предшествовать освящение нового хрустального шара. Хокли, подобно Ди, отдавал предпочтение чистому горному хрусталю, хотя и допускал, что в отсутствие такового, вполне сгодится наполненная водой склянка с круглым дном. Освящение должно было включать призвание Божьего «ангела-хранителя», который становился Стражем Кристалла и препятствовал появлению злых духов. Такой подход почти что в точности напоминает содержащийся в Ars Paulina, другой части Младшего ключа Соломона, которая также повествует об общении с ангелами посредством хрустального шара.

Основываясь на результатах своих ангелических экспериментов, Хокли проникся уверенностью, что духи-хранители по природе своей были архангелами и, таким образом, занимали наивысший уровень в его трехступенчатой иерархии: две оставшихся категории благих духов относились к «небесным» и «атмосферным» сущностям соответственно. Он был убежден, что первый сеанс ясновидения должен был длиться не более получаса и заключаться исключительно в том, чтобы заручиться поддержкой ангела-хранителя в будущих сессиях скраинга. По мнению Хокли, ангелы-хранители и в самом деле были ангелами, защищающими ясновидца от злых сущностей, а кроме того, в целом наблюдающими за его жизнью, а после смерти, выполняющими роль психопомпа.

Взяв за основу подобные утверждения, мне бы хотелось сделать нижеследующее сравнение:

В Книге священной магии Абрамелина Мудреца первой задачей мага является призвание святого ангела-хранителя, для достижения чего приводятся детальные инструкции.

В Ars Paulina первостепенный вопрос, который должен разрешить маг прежде, чем пытаться установить контакт с каким бы то ни было планетарным ангелом посредством хрустальной сферы, - призвание ангела-хранителя.  

С точки зрения Хокли, ясновидец, прежде всего, должен призвать ангела-хранителя, стража хрустального шара, который будет использоваться.

Возможно ли, что у посткроулианского оккультного мира наличествует фундаментальное непонимание концепции «ангела-хранителя»? Кроули верил, что «знание и собеседование со святым ангелом-хранителем» - выражение, которое он позаимствовал из Книги священной магии Абрамелина Мудреца – было квинтессенцией трудов Адепта и эквивалентом установления контакта со своей собственной Высшей Сущностью. Тем не менее, при сравнении Абрамелина с Ars Paulina и работами самого Хокли, становится очевидно, что этот ангел-хранитель не есть Высшая  Сущность, но страж ясновидческих операций. Иными словами, когда Хокли призывал ангела-хранителя следить за своим кристаллом, он не относился к этому духу с таким благоговейным почтением, как Кроули к своему святому ангелу-хранителю. У Хокли был контакт с ангелом, которого он рассматривал как наивысшего среди всех прочих духовных водителей и которого он называл «коронованным ангелом седьмой сферы». Однако из его записей явствует, что он отличал этого коронованного ангела от того, которого призывал сторожить свой хрустальный шар.

Освятив кристалл молитвами и посвящением Божьему делу, Хокли троекратно призывал Христа, дабы тот даровал ему свое духовное водительство. Хокли с определенностью можно именовать христианским магом, несмотря на то, что его практики, вероятно, должны были не одобряться любой христианской конфессией того времени! Изначально он был христианином-унитаристом, однако, после своего общения с ангелами принял тринитаристское мировоззрение. Таким образом, подобно Сведенборгу, большинство из его ясновидческих операций послужили для того, чтобы открыть ему сокровенное мистическое значение его христианской веры.

Перед началом скраинга Хокли изгонял из помещения всех злых духов, прибегая для этого к троекратному повторению следующей молитвы:

Во имя Господа Всемогущего, в коем живем мы, и движемся, от коего получаем начало существованию нашему, я изгоняю из сего помещения всех злых духов, кои могут тут находиться!

Намереваясь вступить в контакт с каким-либо духом, он удостоверялся в его подлинности и, если она вызывала у него сомнения, он отсылал его такой фразой:

Ежели ты, дух, коий нынче вступил в общение с нами, не есть реально и подлинно дух A.B., поди отсюда прочь во имя Господа Всемогущего, в коем живем мы, и движемся, от коего получаем начало существованию нашему!

По завершении сеанса Хокли отпускал всех духов троекратным призванием Христа и Его ангелов, после чего читал благодарственную молитву. Необходимо отметить, что Хокли верил, что вызов низших духов и душ умерших людей не требует такой сложной процедуры, какая необходима в случае призвания духов-хранителей.

Таким образом, мы можем видеть, что Хокли для общения с духами использовал методы того же рода, что и современные маги, тем не менее, дабы достичь результатов, он прибегал к молитвам и воззваниям, тогда как нынешние практики используют элементы ритуала.

Что же касается сведений, почерпнутых Хокли от ангелов, то можно сказать, что «коронованный ангел седьмой сферы» поведал ему в большей степени о религии, теологии, природе смерти, и о внутреннем значении христианства, т.е. в значительной мере он касался тех же тем, что и ангелы Сведенборга. Эксперименты, со всей очевидностью, произвели на него глубокое впечатление, поскольку, как мы уже отмечали, они заставили его сменить свою христианскую конфессию. Деятельность Хокли приходится на то время, когда впервые становится популярным спиритизм. Подобно спиритам, которые подвергались значительным насмешкам  в оккультных кругах, он контактировал с душами умерших людей и даже живых, но находившихся от него на большом расстоянии! Но в отличие от спиритов, Хокли пользовался в своих трудах элементами ритуальной магии, чем избежал критики, которую оккультисты обрушивали на медиумов.

Заключение

Судьбы трех вышеупомянутых личностей есть свидетельство того, как  практика обращения к ангелам постоянно менялась, являясь отражением той эпохи, в которую жили те, кто к ним взывал. К примеру, Фредерик Хокли, чья жизнь пришлась на период моды на спиритизм, каковой в свою очередь был порожден великой неуверенностью, одной из первопричин чего явилась новаторская эволюционная теория Дарвина. Отсюда и та форма спиритизма, которую создал Хокли, однако, вместо простого общения с душами умерших людей, чем он, как известно, занимался от случая к случаю, он также сосредоточился на контактах с ангелическими силами. Метод Хокли сочетал в себе элементы церемониальной магии и научный подход к оценке эффективности контактов с духами. Труды Хокли, таким образом, представляют собой наброски современной ангелической магии, даже с учетом того, что нынешние практики обычно применяют иные ритуальные техники.

Сведенборг же жил в эпоху так называемого «Просвещения». А, значит, для него стремление к общению с ангелами с целью объяснения таинств его религии были собственным его способом открыть заново духовную сторону жизни в мире, который становился все более и более материалистическим. Мир Сведенборга после принятия трудов Ньютона стал таковым в значительно большей степени и, следовательно, его интеллектуальный мейнстрим представлял собой разновидность детерминизма, основывающегося на научном мировоззрении и полностью исключавшего из него духовное. Полагаясь на свои психические способности для общения с ангелами, Сведенборг не пытался  бороться за ту форму религии, которая, по его ощущениям, принадлежала прошлому. Напротив, он был устремлен вперед, к тому, как в будущем изменилась бы духовность: к религии, проистекающей из внутреннего мистического откровения, и вере, которая, несмотря на номинальную принадлежность христианству, создала бы мосты между людьми всех рас.

С другой стороны, годы жизни Ди принадлежат времени, когда высшая реальность христианства даже не ставилась в серьез под сомнение. Поэтому у него, в отличие, например, от Сведеборга и Хокли, не было особого основания доказывать себе значимость собственной веры. В результате, ангелические видения Ди в равной мере касались как земных материй типа политики и событий его личной жизни, так и теологических вопросов. То, что Ди считал это допустимым, есть следствие преобладания мировоззрения, согласно которому духовное и материальное связаны в единое целое: было естественным обращаться к духовным силам за советом относительно вещей материальных. Оборотной стороной этого было то, что периодически Ди воспринимал ангелов не как высших сущностей, но скорее в качестве низших типов духовных водителей, к которым можно обратиться посредством гримуаров церемониальной магии того времени. Для этого была не очень благовидная причина. Тогда призывание гоэтических демонов было кратчайшим путем к заточению, пыткам и смерти. По мнению же Ди, обращением к ангелам, который по определению есть благие сущности, он мог бы избежать позора черной магии, несмотря на то, что намеревался использовать ангелов практически для тех же целей, для которых некоторые используют гоэтических демонов. Не исключено, что именно поэтому множество тогдашних гримуаров подробно говорит о призвании ангелов, стремясь избежать цензуры со стороны церковных и светских властей.

Перевод: Дм.Хованский.

| вернуться в раздел | | на верх |

---

---