---

| вернуться в раздел | | версия для печати |

 

В Книгах Мёртвых смерть представлена

как ритуал перехода.

 

На Путях Спасения Книги Мёртвых адресованы не мертвецам, но живым, и предназначены для будущей памяти или же для периода, непосредственно следующего за смертью, согласно предположению, что для покойного он протекает в соответствии с его действиями при жизни; другими словами каждый – кузнец собственного ухода из мира, каковой определяется ответом на экзистенциальную проблему, даваемым в течение всей жизни.

К текстам подобного рода в алхимическом Герметизме относится так называемый Ритуал Амзур, обладающий типичными характеристиками канона ad limbos (при этом Лимб понимается как промежуточное состояние между жизнью и смертью), среди которых:

a) присутствие умершего в форме Души;

б) различные фигуры, представляющие диссоциированные аспекты личности умершего;

в) серия видений, каковые являют собой этапы процессов, протекающих после смерти;

>  всё названное имеет место на фоне «Суда», который есть подведение итогов жизни покойного.

Речь идёт главным образом о психической проекции ad hoc, называемой психостазией, выступающей в роли ментального наследства покойника и составленной из образов в его уме, кои в ходе деградации индивидуальной структуры, лишившейся жизни, механически убывают и отражают, по принципу снов, потоки и игру света периода бодрствования.

Плазменные тела

выражают себя через тело медиума

обретают форму

предстают конкретными персонификациями...

творение

оживает в теле Великого Магического Агента –

Вселенной,

и Человек проявляется

во множестве индивидуумов...

тело медиума

впитывает

симулякры тел

и теряет ощущение себя

в бессознательном...

индивидуальные несущие структуры

растворяются

в Природе,

забывают о своих функциях...

через медиума

вновь активируются

и проявляются персонификации,

посредством Великого Магического Агента

повторяется

и проявляется личность

адамического потенциала...

Рассматриваемый текст содержит игру слов на жаргоне герметико-алхимического вокабуляра, а хореографические фигуры почти всегда представлены в порядке специфической образности и несут соответствующую символическую нагрузку, усиливая – как всякий образ и всякий символ par excellence, – восприятие и сопереживание в глубинах психики, за пределами рационального и концептуального, достигая сферы аффектов и самого корня – сферы инстинктов.

Он создан в соответствии с тем взглядом, согласно которому, образы находят своё место в ячейках не только центрального пункта управления человека – мозга – но, скорее, всей конструкции, всего церебрального комплекса. Говоря на языке алхимиков, cerebrum в данном аспекте взгляда на человека является банком памяти, в том числе и памяти предков; более того, он служит энциклопедией универсума, если таковую возможно себе представить.

Таким образом, алхимический Герметизм направлен на то, чтобы способствовать процессу, который затрагивает оператора интегрально; он даёт ключи, открывающие соответствующие ячейки по ходу этого процесса, развёртывание коего происходит в соответствии с предоставленными образами – в контексте символизма, адекватного дорожному плану (как минимум в качестве гипотезы или теоремы) по преодолению «перипетий» и «испытаний» на пути к Запредельному...

Однако всё упомянутое необходимо осуществить – в порядке «как если бы» – будучи ещё живым; в этом состоит смысл «ритуала», который проживается по сию сторону, в качестве «службы» ante litteram,[1] до времени. По сути, сказанное подразумевает выполнение рекомендации «умри до того, как умер, и тогда ты не умрёшь, когда придёт время смерти» (см. Паломник Херувимов Ангела Силезия).[2]

Герметическая Книга Мёртвых является совершенно оригинальной в своём роде из-за хореографии, каковая, как и хореография любой «Книги Мёртвых», представляет собой схему, которая служит для тренировки живых, и к которой они должны приучить себя, – как и к мысли о смерти, – для того, чтобы после смерти всё дальнейшее происходило ad hoc. Это составляет ключ понимания и использования канонов ad limbos, главная функция коих заключается в восстановлении осознанности, сознания, в период, непосредственно следующий за смертью, – или, как минимум, в распознавании ментального поля сил, которые бы не угасали и не становились «пищей меркуриального Орла».

Видения, являющиеся перед умершим, не суть «реальные» в обыденном смысле слова, но формы, образы, рождённые в его собственном уме, персонифицированные и объективированные его ментальными импульсами, когда он был жив, но воспринимаемые в «онейрическом» посмертном состоянии.

В целом, умерший является единственным постановщиком и зрителем драмы видений, которая в ритуалах подобного рода соответствующим образом корреллируется по определённому сценарию, благодаря чему энергии, на основе каковых она протекает, и каковые её питают, не деградируют естественным путём, так как следуют линии наименьшего сопротивления.

Этому же воззрению свойственна идея о том, что существование в период непосредственно post mortem является ничем иным, как продолжением, хотя и в изменившихся условиях, существования ante mortem;[3] по крайней мере, в ментальном аспекте сие выглядит как психологический перенос умершим своего существования в состояние, сходное со сном, каковое составляют видения, сотканные из содержания ума того, кто их воспринимает.

Все Книги Мёртвых, относящиеся к категории D. O. C.[4] (напр., древнеегипетская Книга Ам-Дуат и тибетская Бардо Тёдол), в контексте этих обстоятельств предлагают решение – или, лучше сказать, возможность решения – в созвучии с философией специфического пути спасения, которой они были вдохновлены и текстуальным выражением которой являются.

Итак, дисциплинировать этот процесс – или, иначе, избегать ментальных влияний – главная задача Ритуала Амзур[5] в русле той парадигмы, согласно каковой, спасение (в порядке гипотезы) есть плод конечной реализации, то есть плод осознания нереальности всего этого Сакрального Представления – даже если в течение жизни не достигнуто осознание того, что сама жизнь как таковая есть «повседневная репрезентация нереального».

Надо сказать, что упомянутые ритуалы, названные так ошибочно с точки зрения истинного значения данного термина, на самом деле находятся вне логики ритуализма, функцией которой является привнесение в искусство некоего детерминированного процесса; они скорее выступают в роли упражнений, практик, тщательно продуманных и направленных на специфическую цель, то есть в роли приложений для понятий и правил, необходимых, чтобы стать экспертом в определённом виде деятельности.

Если трактовать пространство, как свойство сознания, опыт пространства или его осознавание представляет собой измерение сознания человека; таким образом, опыт пространства ad limbos есть «протяжённость» (размеры) собственного сознания того, кто находится в этом состоянии.

Герметико-алхимический оператор имеет возможность практиковать Ритуал, пока он жив, для того, чтобы смочь повторить его согласно сценарию, будучи мёртвым, и использовать свой последний шанс, последнюю возможность перерождения, следуя герметическому девизу: «Если хочешь идти дальше, сам стань Путём».

© Перевод Глеба Бутузова

Книга «Эта неизвестная Алхимия» готовится к выходу в издательстве TERRA FOLIATA

[1]. До того, как [явление] названо (лат.). В данном случае имеется в виду «раньше, чем таковая состоялась». – Прим. пер.

[2]. Angelus Silesius, Cherubinischer Wandersmann (1674). – Прим. пер.

[3]. До смерти (лат.). – Прим. пер.

[4]. Т. е. подлинные источники (от Denominazione del Origine Controllata). – Прим. пер.

[5]. См. Marco Daffi, Thesaurus Medicinae Dei, Kemi, Milano, 1980. – Прим. авт.

 

 

 

| вернуться в раздел | | на верх |

---

---